Это мое любимое определение Любви. Не знаю, чьи это слова, но, по-моему, точнее не скажешь. А о первой – и подавно!
Даже если о ней влюбленными не говорится ни слова – ее не спрячешь. Тем более, что приходит она обычно в ранней юности, почти в детстве, когда душа светла, а помыслы чисты, безоблачны, лазурны и наивны…

Так было и со мной. А началось это еще в третьем классе. Большинство одноклассников были мальчишки, и учила нас моя мама. А учитель в начальной школе обычно становится почти родственником своим сорванцам, и ему становится известным все тайное и явное. Еще и поэтому ко мне почти все были неравнодушны, т.е. дергали за косички, прятали портфель, строили всякие козни. Детство! Розовое время!

Однажды привела мама в класс нового мальчика Сашу, представила и, как всегда, начала урок. Новенький поразил меня каким-то грустным и взрослым – как я понимаю сейчас, – взглядом (потом мы узнали, что у него умерла мама, и отец привез его к тетке). Ничем особенным мальчишка не отличался – черноволосый, коренастый, невысокого роста. Это-то последнее обстоятельство, вероятно, и сыграло не последнюю роль в нашей судьбе.

А в классе была у нас девочка – хорошенькая, пухленькая, маленькая, и класс как-то негласно решил, что он подойдет ей в «женихи». Они обменивались записочками, что там у них еще происходило, не знаю, но почему-то он чаще стал смотреть в мою сторону. И взгляды его становились все более красноречивыми. Мои, наверное, тоже.

С возрастом обоюдное влечение не проходило, хотя и явно вместе мы никогда не были. Я училась легко, окончила музыкальную школу, никогда не была обделена вниманием, но у нас чаще были разные круги общения.
Он тоже не отставал, занимался спортом, всегда пользовался успехом у девочек. Надо признать, Сашка отличался редким обаянием, все к нему относились с симпатией – может, потому что он сам не воспринимал все всерьез, может, это была внешняя бравада, только чтобы верховодить классом, надо обладать сильным характером! А он пользовался авторитетом.

В старших классах мы, скорее, опасались оставаться наедине, хотя, думаю, стремились к этому, и, кроме взглядов или полудружеских прикосновений, он никогда ни на что не осмелился, а я не подтолкнула! Это теперь я понимаю, что он просто комплексовал. На школьных вечерах у нас было не принято танцевать с мальчиком ниже ростом, так что даже здесь мы не могли почувствовать явно биение наших сердец... Как часто в жизни решающими оказываются предрассудки!

Так мы и разъехались в разные города, поступили в разные вузы. На первом курсе мы стали переписываться, я мгновенно проглатывала его письма, тщетно ища в его скупых строчках хоть намек на наше большое и светлое! В конце концов, я не выдержала и написала об этом первая. Помню, волновалась, пока ждала ответ. Письмо пришло – такое же событийно-описательное, как всегда, лишь в конце была приписка: «Я тебе отвечу названием фильма «Мы наконец-то поняли друг друга!»

Для меня наступил конец. Не найти собственных слов на мое пылкое признание! Я была оскорблена до глубины души! Вокруг меня увивалось столько парней, мне на тот момент уже два раза сделали предложение, а тут… Я просто не ответила, а он почему-то не настаивал... Потом я узнала, что он приезжал к подруге-соседке, навещал мою сестру, может, чтобы узнать обо мне…
Было поздно.

Так мы и потеряли наше чистое, светлое…
Я стала геологом, он – военным. Недавно нашла его на Одноклассниках – все такой же, только жутко располневший! У нас взрослые дети, позади большая событиями жизнь.
Теперь мы просто по-дружески иногда пишем друг другу.
Даже самой стало интересно: какими будут наши взгляды при встрече?!

Natalka